Особенно если учесть хронический эгоизм и извечную сексуальную озабоченность моего братца.

Я убрала тазик и протерла ноги Эрика кухонным полотенцем. Ну что ж, теперь у этого вампира чистые ноги. Достижение. Я наконец-то смогла разогнуться. Спина разламывались, ноги болели…

– Послушайте, – сказала я. – Думаю, сейчас лучше всего позвонить Пэм. Она наверняка, знает, что с вами происходит.

– Пэм?

С ума сойти: как будто с двухлетним ребенком общаешься!

– Ну, вашей заместительнице.

С его губ готов был сорваться новый вопрос, но я успокаивающе вскинула руку.

– Минуточку. Давайте я просто позвоню и выясню, в чем дело.

– А что если она против меня?

– Это тоже полезно знать. И чем скорее – тем лучше.

Я подошла к старенькому телефону, который висел на кухонной стене, как раз у конца стойки. Под ним стоял высокий табурет. Моя бабушка всегда восседала на нем во время своих бесконечных телефонных разговоров. Как сейчас помню: сидит с блокнотом в одной руке и карандашом в другой. Господи, как мне ее не хватало! Я скучала по ней каждый день. Но в данный момент в моей эмоциональной палитре не было места ни для тоски, ни для чувства утраты. Я полезла в свою записную книжку в поисках телефона «Клыкочущего веселья». Это был вампирский бар в Шривпорте – основной источник доходов и база для обширных операций Эрика. Более подробно вникать в цели и масштабы финансовых манипуляций вампиров, мне, честно говоря, не хотелось.

Я знала из шривпортских газет, что в «Клыкочущем веселье» тоже планировалась шумная акция под названием «Начни Новый год с укуса» – так что наверняка там кто-то должен присутствовать. Набрав номер, я в ожидании ответа достала из холодильника бутылку крови для Эрика, засунула ее в микроволновку и включила таймер. Гость не сводил с меня беспокойного взгляда.

– «Клыкочущее веселье», – со значением произнес мужской голос в трубке.