Должно быть, изумление отразилось у меня на лице, потому что Арлена капризным тоном спросила:

– А ты думала, я сдамся?

– Черт! Нет, конечно, – поспешно отозвалась я, сделав себе выговор за плохой самоконтроль. Должно быть, я слишком устала. – Уверена, этот год принесет тебе удачу, Арлена.

Я улыбнулась единственной в Бон Темпс чернокожей женщине-полицейскому:

– А твое новогоднее желание, Кения? Или, может, обещание?

– Я всегда загадываю одно и то же – чтобы мужчины и женщины жили в согласии между собой, – улыбнулась она. – Это здорово облегчит мне работу. Особенно если их соотношение будет один к сорока.

– Вау! – воскликнула Арлена. Она дружески обняла Сэма; при этом ее крашеные волосы резко контрастировали с золотыми сэмовыми кудрями. Он был ненамного выше Арлены – хотя в ней всего пять футов, на два дюйма больше, чем у меня. – А я обещаю похудеть на десять фунтов.

Общий смех. Это было неизменное обещание Арлены на протяжении последних четырех лет.

– Ну, а ты, Сэм? Обещания, пожелания? – спросила она у шефа.

– У меня есть все, что нужно, – ответил Сэм, и я ощутила голубую волну искренности, идущую от него. – Мое решение – ничего не менять. Бар функционирует прекрасно, жить здесь мне нравится. А люди… Ну что ж, тут они не лучше и не хуже, чем где-либо еще.

Я отвернулась, чтоб скрыть улыбку. Заявление это звучало несколько двусмысленно – люди в Бон Темпс и впрямь были такими же, как везде.

– А ты, Сьюки? – Сэм обернулся ко мне. Арлена, Кения – все смотрели на меня. Я снова прижалась к Арлене, просто потому что это было приятно. Я на десять лет младше своей подруги – если Арлена не врет, ей тридцать шесть – и мы дружим уже лет пять, с тех пор, как начали вместе работать в баре у Сэма.